18+

Блокадное братство

22 Января 2011 13:27 - автор Людмила Гейман
27 января – годовщина освобождения Ленинграда от фашистской блокады. Двенадцать бывших ленинградцев, а ныне копейчан, пережили это страшное время, большинство из них будучи детьми. Нелегкими воспоминаниями согласилась поделиться одна из блокадниц – Лидия Петровна Михалина.
Блокадное братство
Лидия Михалина

27 января – годовщина освобождения Ленинграда от фашистской блокады.

В эти дни в северной столице России проводятся мероприятия, посвященные 68-й годовщине прорыва блокады Ленинграда и 67-й годовщине полного освобождения города от фашистской блокады во время Великой Отечественной войны. Эти даты священны не только для жителей нынешнего Санкт-Петербурга, но для всей России. Блокада Ленинграда длилась с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года. Почти 900 трагических дней и ночей навсегда останутся в истории нашей Отчизны как беспримерный подвиг Советской Армии и простого гражданского населения, перенесшего тяготы голода и лишений, но не сдавшихся на милость врага.

«Крепче камня и прочнее стали»

18 января 1943 года в ходе наступательной операции «Искра» войска Ленинградского и Волховского фронтов встретились в районе деревни Марьино в Кировском районе Ленинградской области. К концу дня южное побережье Ладожского озера было освобождено, и через создавшийся коридор шириной в 8-11 километров Ленинград получил сухопутную связь со страной. Блокада Ленинграда была прорвана.

Писательница Ольга Бергольц в своем выступлении по Ленинградскому радио обратилась к землякам: «Блокада прорвана. Мы давно ждали этого дня. Мы всегда верили, что он будет… Мы чернели и опухали от голода, валились от слабости с ног на истерзанных врагом улицах, и только вера в то, что день освобождения придет, поддерживала нас».

Поражение немецких войск под Ленинградом в январе 1943 года привело к окончательному провалу планов Гитлера по захвату города на Неве. Недаром поэт Лебедев-Кумач в одном из своих стихотворений написал: «Крепче камня и прочнее стали ленинградский, питерский народ».

Сейчас в Петербурге проживают 27 тысяч человек, награжденных медалью «За оборону Ленинграда», и 139 тысяч отмеченных знаком «Житель блокадного Ленинграда». В Копейске сегодня тоже есть люди, связанные блокадным братством. Семь участников войны воевали на подступах к осажденной северной столице, среди них Александр Иванович Уфимцев, Наталья Степановна Логвинова, Василий Михайлович Акулин и другие. Двенадцать бывших ленинградцев, а ныне копейчан перенесли блокаду, большинство из них будучи детьми. Нелегкими воспоминаниями согласилась поделиться одна из блокадниц – Лидия Петровна Михалина.

За годы блокады, по разным данным, погибло от 500 тысяч до 1,5 миллиона человек. Так, на Нюрнбергском процессе фигурировало число 632 тысячи человек. Только 3 процента из них погибли от бомбежек и артобстрелов, остальные 97 процентов умерли от голода.

120 граммов пайки

Лиде было шесть лет, когда началась война, но с детства в памяти дни и ночи блокады отложились навсегда. Жили вдвоем с мамой в двухэтажном бараке с длинными коридорами, по которым до войны ребятишки носились в «догонялки». Мама Анна Петровна работала санитаркой в больнице, а отец погиб в Финскую войну. Пока давали паек, жить еще можно было. Но ближе к зиме голод прочно поселился в скромных жилищах ленинградцев.

— Есть хотелось постоянно, все 24 часа в сутки, — вспоминает Лидия Петровна. – Зима выдалась на удивление морозная. Даже старожилы говорили, что давно такой не было. В комнатке холод стоял жуткий. Окно завешено одеялом – для тепла и для светомаскировки. От слабости я целыми днями лежала в кровати – в пальто, капоре, валенках и под двумя одеялами. Вечером приходила мама, приносила хлеб (пайки были по 120 граммов), топила печку-буржуйку, кипятила воду, и мы пили «чай».

Бог наказал?

Чтобы можно было резать хлеб на тонкие кусочки, Анна Петровна морозила его на подоконнике. Однажды маленькая Лида не выдержала чувства голода и решила, пока мама на работе, отрезать кусочек от своей пайки. Нож соскользнул с мерзлого хлеба и отрезал с детского пальчика кусочек плоти. Девочка с ужасом смотрела на палец, из которого… не пролилось ни капли крови, только чуть-чуть сочилась розовая влага. «Это меня бог наказал», — пронеслось в голове, хотя о боге в доме никогда не упоминалось, время было яро-атеистическое. Вечером она все рассказала маме. «Доченька моя, — плача, проговорила Анна Петровна. – Я бы тебе весь хлеб отдала, но тогда сама умру, ты останешься одна. Что с тобой будет?»

В середине зимы люди стали умирать. Лежа в тишине ледяной комнаты, Лида по шагам определяла, кого уже нет в доме. Вот не слышно шагов соседки тети Тони, значит умерла. Вот и тетя Валя не проходила по коридору, значит, и она угасла. Умерших заворачивали в простыни, выносили и клали прямо у входных дверей – на большее сил не хватало (только весной санитарные команды увезли трупы в братские могилы). Из опустевших комнат оставшиеся в живых брали мебель, чтобы топить буржуйки…

Котлеты из крапивы

— Я настолько была дистрофиком, что ноги не держали, — рассказывает наша героиня. – Мама заставляла вставать, двигаться, а ноги ватные. В середине зимы мы объединились с соседкой тетей Машей, у нее комната на южную сторону выходила, и она днем откидывала с окна одеяло. Вечером женщины варили «кисель» из вонючего столярного клея и заставляли пить. Плакали: и есть до жути охота, и кисель этот невозможно проглотить, он обратно лезет. Собирали ремни, резали мелко-мелко и варили, но все равно разжевать было невозможно.

После бесконечной зимы наступила весна, и ребятишки стали собирать крапиву, лебеду, женщины мельчили зелень, подсаливали и готовили на воде котлеты. До сих пор помнит Лидия Петровна горький вкус тех зеленых котлет, которые ели, чтобы обмануть голод. Голод, голод, голод… Это чувство навсегда запомнилось. Уже будучи студенткой, Лидия все никак не могла наесться, и все равно была тоненькой, как тростинка.

На большую землю

Только в августе 42-го удалось выбраться по Ладоге, как тогда говорили, «на большую землю». Ночью в полной темноте по каким-то дырявым мосткам (многие падали в воду) вереница женщин и детей переправилась на пароходик. Эвакуировали в Ульяновскую область, мама с дочкой стали жить в поселке Карамзинской психиатрической больницы, куда Анна Петровна устроилась санитаркой. В школу в тот год Лида не пошла – не в чем было, при эвакуации потерялся ее мешок с вещами. Да и слабая была очень.

— Когда семилетку закончила, самостоятельно поехала в Ульяновск, — рассказывает Лидия Петровна. – Поступила в среднюю школу, жила в интернате. Через какое-то время чувствую: учу-учу, а ничего не запоминаю, не получается пятерки получать, как в семилетке. И вот учительница спрашивает: «А как ты, Лида, питаешься?» Говорю, раз в день после школы хожу в столовую, беру молочный суп, кашу и компот. На следующий день учительница прислала мне две больших коробки, а в них – целое богатство: печенье, конфеты, чай, крупы разные. До сих пор с благодарностью вспоминаю эту добрую женщину.

«Одинокой себя не чувствую»

За плечами у Лидии Михалиной большая жизнь. Все в ней было – голодное детство, трудная юность, учеба в институте, работа, радость рождения сына Сергея, внучки, правнучек. Сын и внучка живут в Москве, зовут к себе, но Лидия Петровна не изменяет своей второй родине. Здесь, в Копейске, она с 1970 года, приехала с мужем-военным, которого в свое время направили на завод «Пластмасс». Сама отработала на этом предприятии четверть века.

— Хоть одна сейчас живу, но одинокой себя не чувствую. У меня есть подруги, добрые соседи, сын постоянно звонит, приезжает. За эти годы не раз побывала на родине, в Санкт-Петербурге. Ходила по таким знакомым и в то же время незнакомым улицам и вспоминала… Такое не забудешь.

Поделиться

  • День воинской славы России
  • 18 октября - памятная дата в военной истории России
  • 9 октября - памятная дата в военной истории России
  • 24 сентября 1799 год - памятная дата
Материалы рубрики
Новости