18+

Тишина в березовом долу

26 Ноября 2010 13:25 - автор Виктор Чигинцев Источник фото: Виктор Чигинцев
Обозреватель "Копейского рабочего" побывал на осенней охоте в лесных угодьях бывшего совхоза-миллионера Томино Еткульского района. Опытный охотник Виктор Чигинцев готов рассказать читателям, богата ли дичью уральская земля.
Тишина в березовом долу
Охотники отмечают: охота нынче уже не та, что раньше - дичи становится все меньше.

Егерь выписывал разовые путевки накануне открытия осенне-зимнего охотничьего сезона не «на коленке», как бывало прежде, а под крышей добротного особняка, сидя за столом. Сейчас, чтобы их оформить, надобно заполнить кипу бланков. Экономя время охотников, ему помогала хозяйка дома. Так, вдвоем, они и вышли к нашей машине, прячась от нудного осеннего дождя под широким зонтом. Дождь на изломе ноября – аномалия, однако! Природа снова бьет рекорды! Расставшись с деньгами и с благодарностью приняв гостевые путевки, продолжили путь на табор, спрятанный в лесных угодьях бывшего совхоза-«миллионера» Томино Еткульского района.

О райских кущах

В такой теплой и сырой погоде об эту позднюю осеннюю пору доводилось жить в Германии и республиках Прибалтики, где она постоянна, а потому привычна местному населению. Там живут друзья и родственники. Одно из ярких впечатлений, почерпнутых на немецкой земле, — обилие зверя и птицы в местных лесах. На тенистой от сосен дороге между городком Зёммерда и деревней Мелленбах, что в Тюрингии, машина с моими детьми врезалась в стадо косуль. Автомобиль получил повреждения, но никто, не считая раненого лесного козла, не пострадал. Это происшествие еще раз напомнило о необходимости внимательного прочтения дорожных знаков с изображенными на них оленями, косулями, кабанами, зайцами, ежами. В Германии я видел не привычный воображению пустой русский лес, а какой-то сплошной заповедник, в котором живет неисчислимое количество зверей. Как-то, по пути из Зёммерды в Эрфурт, считал зайцев за окном электрички, кормящихся на необмолоченных валках сжатой пшеницы. И сбился со счета. Точно так же невозможно было сосчитать гуляющих по золотой стерне черных грачей. А в Латвии, где живут опытные охотники-следопыты, шурин Александр и племянник Алексей, любовался местной тайгой, собирал на болоте клюкву, приценивался к трофейным рогам зверей в специализированных охотничьих магазинах. Уже в нынешнем сезоне Алешка-сын добыл оленя, а на последней охоте друзья-коллеги Александра-отца, работающие на припортовом заводе-терминале (в их добровольном охотничьем обществе состоит 18 человек, а охота лицензионная) отстреляли оленя, двух косуль, двух кабанов. Неудивительно, что в придорожном кафе Германии блюда из дичи не переводятся, а у вентспилских охотников холодильники забиты мясом диких животных, из него они делают заказы на приготовление домашней колбасы. Свои охоты они снимают на видео, а я, облизываясь, все это вижу по Интернету. В эпизодах охот «заморских» друзей и родственников обязательно присутствуют поля, засеянные зерновыми культурами, коврами стелятся многолетние травы, рапс, соя, кукуруза, зеленеют посадки капусты, моркови, свеклы и прочих овощей, то есть кормовая база для обитателей лесов очень даже сытная. Работающие законы о сохранении животного мира, разумная политика природосбережения, изобилие сельскохозяйственных культур в охотничьих угодьях, и вот вам – райские кущи, изобилующие дичью.

Добрый хутор

Слово «добрый», если рассказывать о хуторе, в котором остановились на ночлег, предшествующий открытию охоты, для меня ассоциируется со словами «гостеприимный», «хлебосольный». Хозяин хутора Борис Иванович и его жена Мария в этой ипостаси как раз и предстали – открытые для душевного разговора, щедрые на угощение, добрые, приветливые люди, хотя и нагруженные под завязку домашними хлопотами. Подворье заселено живностью: корова с телком, кабанчики, индюки, куры, кролики, пекинские утки, омшаник с ульями, в котором необходимо поддерживать нужную температуру. Полог в зимнее хранилище ульев был приоткрыт, и по мастерской Бориса Ивановича летали пчелки. Соответственно и стол-самобранка: картошка с настоящими котлетами, парное молоко, соленья, винегрет, зелень, мед, домашняя настойка, сало копченое и соленое, тающее во рту. Все это съестное изобилие предстало на столе после жаркой бани с березовыми вениками и эликсирами на духмяных травах. Лепота глазу, благость телу, праздник душе, заморенной в городской суете, семейных дрязгах, рабочих делах.

Представьте себе мини-поселок о шести особняках и шести фундаментах, затерянный в лесу. Его нет на карте области, но административно он подчиняется отделению Мичурино совхоза Томино. На кромке некогда знатных мичуринских садов, сейчас почти не плодоносящих, и вырос хутор челябинцев-романтиков начала 90-х годов XX века. Был некий кооператив, беспроцентные денежные ссуды и большой душевный порыв. В городе-мегаполисе с миллионным населением редкий житель не мечтает о здоровой экологии и свободном крестьянском труде на земле. Но прошло два десятка лет. Кто-то подался в эмиграцию, перекочевал в другие места, ушел в мир иной. Сейчас четыре особняка освещаются электрическими огнями лишь в выходные и праздничные дни, оживают в летнюю пору голосами дачников. Постоянно живут только Борис Иванович с женой Марией, их навещают дети и внуки, помогая по хозяйству. Вторая семья, избравшая хутор для ПМЖ, купила дом недавно.

Интересный он человек, Борис Иванович. Телесной мощью в неполные 60 лет – русский богатырь. Плечи в аршин, а ладонью размером с саперную лопатку, тугой и мозолистой, можно любоваться: «Вот это ладошка!». Мастер спорта по классической борьбе, троекратный чемпион России, бронзовый призер первенства СССР, а вот закончил торговый институт, имел свой бизнес. Но, как говорил поэт Маяковский, «любовная лодка разбилась о быт». Дети и внуки родителя почитают и с удовольствием приезжают в гости. Сдержан, молчалив – этакий сказочный медведь, лесной человек. Непонятно, как он помещается в свою «Оку» и ежедневно ездит на работу за полста километров в областной центр. Бориса Ивановича надо разговорить, и тогда он – интереснейший собеседник. Его истории о тетеревиных токах по весне, о заячьих свадьбах, о проделках хитрых лис, повадившихся в курятник – песнь Природе. На подворье хозяина я насчитал до десятка ласточкиных гнезд. И услышал рассказ о том, как отважно и дружно прогоняют ласточки наглых сорок, таскающих из гнезд куриные яйца. Борис Иванович пожелал нам удачной охоты, пробурчав на дорожку: «Не та нынче охота…».

Последний заяц?

С вечера моросил дождь, ночью небо вызвездило, утром плыли темно-серые облака. Над горизонтом блистала бриллиантом звезда вечерняя и утренняя Венера. В лесах стоял классический чернотроп, лишь местами, в тени сосняков и густых полегших травах белели белые лоскутья не успевшего растаять снега. Заяц-беляк в пору глухого предзимья тоже снежно побелел теперь, натурально превратившись в белую «ворону», искусно прячется на дневку в непроходимых талах, высохших балках и болотах, в полях, заросших бурьяном. Зайцу есть где прятаться в этой забытой богом глуши. У зайца много врагов – лисы, еноты, куницы, совы, дикие собаки и, конечно, человек. Бескормица тоже враг. От нее у зайчих рассасываются эмбрионы, отчего популяция зверька не приумножается, а сокращается.

В этих местах мы охотились и прежде. Загонки по чернотропу, тропление в узорку по свежей пороше почти всегда заканчивались удачными выстрелами. Совхоз-миллионер пахал землю, засевал поля пшеницей, овсом, просом, гречихой, горохом, подсолнечником, многолетними травами и овощными культурами. Пищи хватало всякой живности. И мышам хватало, которыми кормятся мелкие хищники – ласки, горностаи, хори, колонки, куницы. С полей, разбивая копытами снег, до морозов кормились табуны лошадей, овец, крупного рогатого скота. То есть паслись, питались, а охотники были всегда с добычей. Из совхоза-миллионера некогда могучее хозяйство превратилось в совхоз-банкрот. Заглохли сады, опустели поля, под непролазным бурьяном лежат уральские черноземы. Мертвые поля – унылая картина, но сладкий сон для тех же жителей соседней с Россией страны Поднебесной. Даже скульптурный Дракон на въезде в лесной городок «Полина» небезызвестного предпринимателя-романтика Льва Бульмана куда-то исчез. Не слышно веселого собачьего гама на нагонном участке охотхозяйства Коркинского цементного завода, опустели вольеры с медведем, дикими кабанами, лисами, барсуками. Заглохла жизнь. Крестьяне живут натуральным хозяйством, а хлеб, подсолнечник, горох, фрукты и овощи покупают в магазине. Современная жизнь пролетает над грешной осиротевшей землей по рельсам на скоростных поездах, в небе на сверхзвуковых самолетах, в космосе на спутниках и орбитальных станциях.

За день охоты мы, уже поседевшие три друга-следопыта, не увидели ни единого убранного, вспаханного, засеянного поля, ни единого стога сена, ни единой копешки соломы.

Наши благоуханные поля превратились в пустыню, поросшую лесом, дикой травой. За день охоты мы увидели только двух напуганных косуль, пять тетеревов и одного зайца-русака, который благополучно убежал. Но спасибо вам, березовые долы, рыжие поля, осеннее небо! Побродив по угодьям два десятка километров, мы разогнали кровь, разогрели суставы, почерпнули энергию земли, впитав в себя увядающую силу поздней осени.
Поделиться

  • Воплощаем ваши детские мечты. Обучение элементам хоккея
  • Челябинцы встретили Алексея Навального криками "националист"!
  • Еще одно ДТП с участием скорой
  • Главред «КР» вручила губернатору фото Уилла Смита
Материалы рубрики
Новости